Вы здесь

Сексуальная утопия в действии

Роджер Девлин, автор работы «Александр Кожев и итоги современной мысли»
The Occidental Quaterly, vol.6, no.2, summer 2006
перевел Эстарриол, 20 апреля 2009 года

Читателям этого журнала хорошо известно, что частота деторождений среди белых по всему миру катастрофически снизилась в последние десятилетия. В то же самое время наше общество определенно стало самым одержимым сексом за всю историю человечества. Две таких серьёзных одновременных тенденции едва ли могут быть не связаны между собой. Многие добродушные консерваторы негодуют по поводу сегодняшней ситуации, но не желают описать её и её возникновение. Правильный диагноз — предварительное требование для эффективного лечения.

Я думаю, что затертое клише «сексуальной революции» следует воспринимать с более чем обыденной серьёзностью. Как и Французская революция, типичная политическая революция современности, это была попытка реализовать утопию, но сексуальную, а не политическую. И как Французская революция, она прошла через три фазы: первую, либеральную или анархическую фазу, в которой предполагалось, что утопия возникнет спонтанно, как только прошлое будет сметено; вторую, власть террора, в которой одна сторона захватила власть и попыталась диктаторскими методами реализовать свои планы; и третью, «реакцию», в которой человеческая натура постепенно отвоевала своё место. В этом эссе мы проследуем тем же путём.

Две утопии

Давайте рассмотрим, что же такое сексуальная утопия, и начнём с мужчин, которые проще во всех отношениях.

Природа сыграла с мужчинами шутку: производство сперматозоидов на несколько порядков больше, чем женских овуляций (около 12 млн. в час против 400 за жизнь). Это факт природы, не морали. Среди животных, стоящих на более низких ступенях, самцам дано куда больше того, чего у самок ограниченное количество. Это означает, что самка имеет куда больший контроль над спариванием. Всеобщий закон природы гласит, что самцы предлагают, а самки выбирают. Самцы павлина демонстрируют свой хвост, самки выбирают. Самцы оленей сталкиваются рогами — самки выбирают. У людей мальчики пытаются впечатлить девочек — и девочки выбирают. Природа предписывает, что в брачном ухаживании самцы ждут, чтобы их выбрали.

Соответственно, для мужчины сексуальная утопия состоит в мире, в котором не существует ограничения женской потребности в нём. Нет нужды в поисках примеров прибегать к порнографии. Посмотрите популярные фильмы, нацеленные на мужскую аудиторию, как серия про Джеймса Бонда. Женщины просто не могут перед ним устоять. Ему не нужно предлагать брак или просить о свидании. Он просто входит в комнату и они балдеют. Индустрия развлечений порождает бесконечное множество таких нереалистичных образов. Почему, спросит мужчина-зритель, жизнь не может быть такой в действительности? Некоторым может показаться соблазнительным винить в этом институт брака.

В конце концов, похоже, что брак категорически ограничивает секс. Определенные мужчины считают, что если бы секс разрешался и внутри, и вовне брака, его было бы вдвое больше чем раньше. Они воображают, что существует большой, нетронутый запас женской страсти, который подавляется моногамией. Чтобы освободить его, они во время первых послевоенных лет старались заменить седьмую заповедь допущением сексуальной активности между «согласными взрослыми». У каждого мужчины мог бы быть гарем. Сексуальное поведение в общем, и не только семейная жизнь, должна была быть сочтена «личным делом каждого». Несогласных традиционалистов клеймили тем, что они хотят «посадить полицейского в каждую спальню». Это был век Отчета Кинси (известное исследование о женской сексуальности — Э.) и первого выхода журнала Плейбой. Досужие мечтания мужчин стали социальным движением.

Этот характерно мужской сексуальный утопизм был предшественником сексуальной революции, но не самой революцией. Мужчины неспособны произвести фундаментальные изменения в межполовых отношениях без сотрудничества — пресловутого «согласия» — женщин. Но первые возможные революционеры мужского пола не понимали природы женского полового инстинкта. Вот почему всё пошло не по их плану.

Что такого особого в женском сексуальном желании, что отличает его от мужского?

Иногда говорят, что мужчины полигамны, а женщины моногамны. Такое убеждение часто сквозит в работах консервативных мужчин: женщины хотят только хороших мужей, но бессердечные мужчины используют их и бросают. Во-первых, некоторые свидетельства подтверждают такую точку зрения. Один опрос в 1994 году показал, что «в то время, как мужчины предположили, что они бы хотели в идеале 6 партнеров в следующем году, и восемь за следующие два года, женщины сообщили, что их идеалом был бы всего один партнер в следующем году. А за два года? Ответ женщин — всё ещё один». Разве это не свидетельство того, что женщины моногамны?

Нет, не свидетельство. Женщины знают, что их сексуальные нужды изменчивы, но обычно у них хватало здравого смысла об этом молчать. Вера мужа в то, что его жена естественно моногамна помогает ему поддерживать умиротворенность. И к тому же излишнее мужеское понимание не к её пользе: знание — сила. Короче говоря, у нас тут платоновская «благородная ложь» — убеждение полезное, но неверное.

Было бы точнее сказать, что женский половой инстинкт гипергамен. Мужчины склонны искать сексуального разнообразия, но у женщин вкусы просты, в духе Оскара Уайльда: их вполне удовлетворяет самое лучшее. По определению, лучшим может быть только один. Эти различия в «сексуальной ориентированности» самцов и самок явно видны среди низших приматов, например в стае бабуинов. Самки соревнуются, чтобы спариться с самым главным; самцы — чтобы стать главным.

Фактически, у женщин другая сексуальная утопия, соответствующая их гипергамному инстинкту. В чисто утопической форме она состоит из двух частей: во-первых, она спаривается со своим инкубусом, воображаемым идеальным мужчиной; и во-вторых, он «остепеняется», то есть прекращает спариваться со всеми остальными женщинами. Это формула почти любого бульварного чтива. Фантазия совершенно утопическая, частично потому, что идеального мужчины не существует, а частично потому, что даже если бы он существовал, логически невозможно быть единственным партнером для всех женщин, которые его желают.

Однако, возможно, чтобы женщины спаривались гипергамно, то есть с наиболее сексуально привлекательными (красивыми или социально доминирующими) мужчинами. В комедии Аристофана «Женщины в народном собрании» женщины Афин делают ход конём: они захватывают законодательное собрание и выставляют оттуда своих мужей. Затем они принимают закон, по которому наиболее привлекательные мужчины города будут обязаны спариться с каждой женщиной по очереди, начиная с наименее привлекательных. Это женская сексуальная утопия в действии. У Аристофана было куда лучшее понимание женщины, чем у среднего мужа.

Гипергамия — это не моногамия в человеческом смысле слова. Несмотря на то, что во главе стаи в каждый момент времени может быть только один «альфа-самец», они сменяются со временем. Для людей это означает, что женщина ветрена, и влюблена не больше чем в одного мужчину в каждый момент времени, но не естественно верна мужу на протяжении всей жизни. В прежние дни разрешалось указывать на естественное женское непостоянство. Справьтесь, например, в юмористической истории Ринга Ларднера «Не могу дышать» — личный дневник восемнадцатилетней девушки, которая каждую неделю хочет выйти замуж за нового мужчину. Если бы её спросили о количестве предпочитаемых «половых партнеров», предположительно она бы ответила «один»; это не значит что она имеет понятие о том, кто он.

Важным аспектом гипергамии является подразумеваемое отторжение большинства самцов. Женщины от природы не столько скромны, сколько естественно горды. Они склонны верить, что только «лучшие» (наиболее сексуально привлекательные) мужчины достойны их. Это еще одна популярная тема романтической литературы (прекрасная принцесса, окруженная жаждущими воздыхателями, безнадежно ждущая «настоящего» мужчину — пока в один прекрасный день… и т.д.).

Конечно, объективно это не может быть правдой. По определению, средний мужчина должен показаться достаточно хорошим для средней женщины. Если бы женщины должны были спариваться со всеми мужчинами, которые их «достойны», у них бы не осталось времени на что-либо ещё. Повторим — гипергамия отлична от моногамии. Это иррациональный инстинкт, и женская сексуальная утопия является его следствием.

Сексуальная революция в Америке была попыткой женщин реализовать свою собственную утопию, а не мужскую. Женщины-утописты выступили с планами на публике через несколько лет после Кинси и Плейбоя. «Секс и одинокая девушка» Хелен Герли Браун появилась в 1962 году, и она купила Космополитен через три года. Известная своей враждебностью к материнству, она открыто поощряла женщин использовать мужчин (в том числе и женатых) для удовольствий.

Одна революция

Реальный прорыв сексуальной революции произошел тогда, когда заметное количество молодых женщин стало претворять в жизнь план новой утопии. Похоже, что это произошло во многих общежитиях колледжей в 1960-х. Женщины, которые принимали таблетки от беременности и соглашались на совокупление с каждым мужчиной, который привлекал их внимание, провозглашали, что они освобождают себя от брачного рабства. Мужчины, подстегиваемые молодыми гормонами, часто соглашались на это, но были отнюдь не так счастливы, как они это себе иногда представляли. Вспоминает журналист Пол Крейг Робертс:

Я был молодым профессором, когда всё это началось, и видел, как общежитие превращается в бордель. Студенты-мужчины были раздавлены, даже те, которых научили воспринимать женское целомудрие как притеснение. Я всё ещё помню местного марксиста, который будучи под пейотом пришёл ко мне пожаловаться, что «хорошие девочки себя хоронят».

Это не должно удивлять. Большинство мужчин предпочтут в невесты девственницу; это искренний аспект мужского эротического желания в пользу моногамии, и тем не менее они постоянно находятся в напряжении под влиянием позыва искать сексуального разнообразия.

Молодые женщины, которые отнюдь не были философами, выставляли аргументы в оправдание своего поведения. Большинство из них были вариациями на тему того, что традиционная мораль подразумевала двойной стандарт. Было сказано, что женщины, практиковавшими открытое разнообразие в сексе, были заклеймлены «шлюхами», в то время как мужчины, которые делали то же самое, назывались «бабниками». Было указано на то, что некоторые мужчины искали секса вне брака, и впоследствии настаивали на том, чтобы их невесты были девственны. Расхожее выражение «падшая женщина», и отсутствие соответствующего «падшего мужчины» представлялось как ещё одно доказательство нечестного двойного стандарта. В итоге, выводили женщины, они тоже имеют право искать секса вне брака. Это, конечно, нелогичное следствие. Они вместо этого могли бы решиться подать мужчинам пример, практикуя моногамию вне зависимости от поведения мужчины.

Но давайте пока это проигнорируем и рассмотрим основу их аргументации, двойной стандарт. Как и большинство ложных заблуждений, совершенных под влиянием, он включает в себя искажение, если не полное отрицание, важной истины. Это доказуемо и поэтому опасно, поскольку сходно с этой истиной.

Фактически, никогда мужчин не поощряли искать случайного секса со множеством женщин. Да и как могло любое нормальное общество поощрять такое? Результаты неизбежны и очевидны: покинутые женщины и дети без отцов, становящиеся финансовой обузой для невиновных третьих лиц. Соответственно, промискуитетные мужчины обычно считались импульсивными, опасными и бесчестными. Их называли «сладострастными» или «порочными». Традиционными правилами сексуального поведения были целомудрие вне брака, и верность в нём — для обоих полов.

Но в одном смысле двойной стандарт несомненно был: сексуальная открытость, совокупление или адюльтер, обычно считались более серьёзным делом для женщины, чем для мужчины, и санкционированные обществом наказания часто были строже. Другими словами, в то время как оба пола должны были практиковать моногамию, для женщин это было особенно важно. Почему?

Во-первых, они в этом обычно лучше. Это не из-за морального превосходства женщины, как многим мужчинам хотелось бы верить, но из-за более низкого уровня тестостерона и более медленного цикла: овуляция на скорости одна яйцеклетка в месяц.

Во-вторых, если все женщины моногамны, то мужчины будут в любом случае принуждены к моногамии: в норме полигамия в обществе арифметически невозможна из-за соотношения полов при родах.

В-третьих, интимная природа полового акта и девятимесячный период вынашивания означают, что в то время как обычно нет сомнений, кто же мать ребенка, могут быть сомнения об отце. Поэтому женская верность необходима, чтобы уверить мужа, что дети его жены — и его дети тоже.

В-четвёртых, женщины и дети — основные выгодополучатели в браке. Большинство мужчин тратят свои жизни на работе, на которую им наплевать, чтобы поддерживать семью и детей. Для женщины брак обладает экономическим смыслом; мужчине выгоднее пойти к проститутке. Соответственно, целомудрие до брака и верность в нём — самое меньшее, что она должна мужу. И действительно, с традиционной точки зрения она должна ему куда больше. Она должна устроить ему дом, быть благодарной и лояльной за его поддержку, и принять его положение главы семьи.

Традиционное беспокойство о «падших женщинах» не подразумевает, что нет «падших мужчин». Блуд — обычно грех слабости, и несомненно, что многие из мужчин, впадающие в него, чувствуют стыд. Настоящий двойной стандарт состоит в том, что немногие сочувствуют таким мужчинам. И мужчины, и женщины более склонны жалеть женщин. Некоторые из величайших авторов-мужчин XIX-го века посвятили свои лучшие труды сочувственному изображению изменщицы. От мужчины, напротив, ожидают полной ответственности за свои действия, без каких-либо оговорок. Другими словами, этот двойной стандарт — в пользу женщин. Точно так же и с традиционными половыми ролями, такими как исключительно мужская повинность военной службы. Женская ответственность придерживаться моногамии первой являет собой исключение.

Какие вообще есть альтернативы двойному стандарту? Неужели практично возложить на сексуально отчаянных молодых мужчин ответственность, чтобы ни один акт блуда никогда не состоялся? Или нужно запереть женщин, чтобы это стало невозможным? Логически, у женщины может либо не быть партнера, либо один партнер, либо больше чем один. Первые два социально допустимы, третий — нет. Такое недопущение однако не включает в себя принуждения. Женщины, которые настаивают на спаривании со многими мужчинами, могут так делать. Но они несут ответственность за такое поведение и его последствия.

Женские жалобы на двойные стандарты касаются только тех немногих из них, которые в пользу мужчин. Они без сомнений пользуются теми, которые выгодны им самим. Например, жены в современном браке, где работают оба, обычно подразумевают, что «что я заработаю — моё; что он заработает — наше». Молодые женщины настаивают на своей независимости, но подразумевают, что они имеют право на мужскую защиту, когда возникают проблемы.

Но окончательным выражением современного женского лицемерия является утверждение права на измену только для женщин. Этот взгляд ясно подразумевается в большинстве современной литературы для женщин из серии «помоги себе сам». Такие названия, как «Отделайся от него» или «Брось этого урода» находятся рядом с такими, как «Мужчины, неспособные любить: как определить мужчину с отношенияфобией». Короче говоря, я требую верности от тебя, но ты не имеешь права ждать её от меня. Похоже что многие женщины искренне не способны увидеть тут противоречие. Возможно что, как считал Шопенгауэр, женщины от природы не наделены чувством справедливости. Справедливость, в конце концов, привилегия лидеров; в пестовании детей от неё мало толка.

Однако может быть так, что современная женщина явно хочет выгод от традиционного брака, но не желает платить за это; она хочет, чтобы мужчина женился на ней без необходимости ей выходить за мужчину. Это вечная мечта о свободе без ответственности: в формулировке феминисток, свобода для женщин, ответственность для мужчин.

Мужчины, напротив, обычно принимают, что их требование верности от жены подразумевает взаимное обязательство верности своим женам. Фактически, я склонен верить, что большинство мужчин слишком уж это подчеркивают. Для мужчины верность в браке должна означать сохранение своей чести и гарантии того, что он сможет быть хорошим отцом своим детям; чувства его жены, как и его собственные, тут вторичны. В любом случае, брачная клятва тщательно сформулирована так, чтобы подчеркнуть взаимность обязательств; и мужчина, и женщина клянутся в верности на всю жизнь. Учитывая врожденную разницу полов, устранение двойного стандарта в большей степени, чем в браке, невозможно.

Осадки революции: «свидание с изнасилованием»

Через несколько лет сексуальной революции начали появляться шокирующие сообщения от большого количества современных женщин — от четверти до половины — ставших жертвами изнасилования. Шок превратился в удивление, когда жертв заставили рассказать свои истории. Как оказалось, «насильники» не ждали их в тёмных углах, не были вооружены, не нападали на них. Вместо этого «свидания с изнасилованием» происходили в укромных местах, обычно в комнатах студенческих общежитий, и не было ни угроз, ни насилия. Фактически, они мало напоминали то, что мы считаем изнасилованием.

Что же там происходило?

Возьмём девочку, которая слишком молода, чтобы понимать, что такое эротическое желание, и подвергнем её нескольким годам пропаганды, чтобы она считала, что имеет право на всё и как она того желает — без соответствующих обязанностей перед Богом, родителями и кем-либо ещё. Не надо давать ей указаний, чего ей следовало бы хотеть, как она могла бы отслеживать своё поведение и какие качества ей следовало бы искать в молодом человеке. Больше того, научите её, что мнение о естественных различиях полов — не более чем смехотворное преувеличение, которое преодолевается в наш просвещённый век — подразумевая, что мужские сексуальные желания не отличаются и не более интенсивны, чем её. В то же самое время, покуда она взрослеет, держите её под защитой родительского крова, укрытой от всякой ответственности.

Потом, в возрасте семнадцати или восемнадцати, неожиданно заберите её от родителей и всех, кого она знала. Она может гулять сколько вздумается! Она может сама решить, когда и как учиться! Она постоянно заводит новых друзей, молодых мужчин и женщин. Ничего серьёзного в том, что они заходят к тебе или ты к ним; это совершенно обычное дело. Какая разница, если это парень, которого она встретила на вечеринке? Она милый парень, как и другие, которые учатся с ней в классе.

Теперь давайте рассмотрим молодого человека, с которым она наедине. Он не святой и не преступник, но, как и все нормальные молодые люди в студенческом возрасте, очень заинтересован в сексе. Временами он не может учиться без того, чтобы его не отвлекли мысли о теле молодой женщины. У него мало опыта с женщинами, и в основном он неудачен. Его несколько раз бесцеремонно отвергали, и это было более унизительно, чем он способен себе признаться. У него есть ощущение, что для других молодых людей всё не так сложно: в конце концов, «все знают», что с 1960-х мужчина получает столько секса сколько хочет, так? Его бомбардируют разговорами о сексе на телевидении, слухами о друзьях, которые предположительно «окучили» ту или эту девушку. Он начинает думать, а всё ли с ним в порядке.

Больше того, он получил ровно то же половое образование, как и девушка, с которой он сейчас. Он усвоил, что люди имеют право делать то, что хотят. Единственное исключение — изнасилование. Но это к нему врядли относится; он явно не способен ни на что подобное.

Его так же научили, что между полами нет существенной разницы. Это, конечно, значит, что женщины хотят секса точно так же, как и он, хоть они и лукаво утверждают обратное. А разве не их реальные желания излагаются на обложках журнала Космополитен, которые он постоянно видит в магазине? Если женщины так хотят читать такое, почему это так чертовски сложно — найти девушку, которая захочет пойти с ним в постель?

Но сегодня, наконец-то, что-то меняется. Он встретил девушку на вечеринке. Они поболтали, может быть немного выпили: всё ему улыбается, в отличие от всех тех девушек, которые так быстро отвергали его в школе. Она даже позволила ему придти к ней домой (или пришла к нему). Не нужно быть гением, чтобы понять, о чем она думает, говорит он себе. Этот момент для него чрезвычайно важен; на кону каждая кроха его самооценки. Он смущен и его сердце колотится, но он пытается вести себя так, будто знает что делает. Она тоже, кажется, смущена, и он не встречает никакого, кроме наигранного, сопротивления (или ему так кажется). Он на самом деле не слишком-то этим наслаждается, и не уверен что она тоже. Но это не важно; важно только то, что он наконец-то может считать себя мужчиной. Потом они могут поговорить о том, на каких условиях между ними будет, захочет ли она быть его девушкой и т.п. Женитьба — не самый центральный пункт в его рассуждениях, но он и не исключает её вовсе — потом. Он спрашивает её после, как она себя чувствует, и она бормочет, что «всё нормально». Это его успокаивает. За этим следует неловкое расставание.

Позже, тем же вечером или следующим утром наша молодая девушка пытается понять, что же с ней такого произошло. Почему он неожиданно стал таким напористым? Разве он не хотел сначала узнать её получше? Странно, всё произошло так быстро. Она всегда слышала, что секс должен быть чем-то чудесным — но она им совсем не насладилась. Она почувствовала, что её в чем-то использовали.

Конечно, ей ни на секунду не приходит на ум поставить под сомнение свое право на интим с мужчиной, если бы она этого захотела. Как мы все знаем, моральное правило номер один — секс между согласными взрослыми законен. Она просто не уверена, хотела ли она этого на самом деле. Фактически, чем больше она об этом думает, тем больше она уверена, что она этого не хотела. Но если она этого не хотела, тогда это против её воли, разве нет? А если это против её воли, то получается… её изнасиловали?

Я сочувствую молодой женщине, которую из-за может быть сознательно неправильного образования оставили неготовой к той ситуации, в которую она попала. Но на вопрос, изнасиловали ли её, ответом должно быть чёткое «нет».

Давайте я объясню посредством аналогии с кое-чем менее эмоционально заряженным. Возьмём кого-нибудь, кто покупает лотерейный билет, который не выиграл приза. Предположим, что мы бы спорили так: «Я вложил свои деньги, потому что хотел приз. Я бы не заплатил, если бы знал что проиграю. Поэтому меня лишили денег помимо моей воли, следовательно я — жертва грабежа». Никто бы не воспринял такой аргумент всерьёз. Почему же должны мы?

По той причине, что он отрицает фундаментальный принцип, лежащий в основе всякой личной ответственности. Те, кто хотят делать свой собственный выбор в жизни, должны хотеть принять и все последствия своего выбора. Рассмотрим альтернативу: если каждый проигравший в лотерею имел бы право требовать возврата денег, то не осталось бы денег на приз, и не было бы лотереи. По тем же самым причинам наиболее цивилизованные институты основываются на том, что люди принимают на себя ответственность за свои действия, придерживаясь договоров и исполняя обязательства вне зависимости от того, нравятся им последствия или нет.

Бабушка молодой женщины в нашей истории даже не была в курсе, что обладает «правом» переспать с любым парнем, который привлек её внимание — или пригласить его в свою комнату и ожидать, что ничего не произойдёт. Это мужчины- и женщины-утописты послевоенного периода утверждали, что женщинам должна быть дана неограниченная свобода выбирать для себя. К несчастью, они недостаточно подчеркнули необходимость принимать последствия плохого выбора. Вместо этого они отнеслись к моральным и социальным нормам, которыми именно женщины традиционно пользовались для самосохранения, как совершенно иррациональным препятствиям к удовольствию. Под их влиянием два поколения женщин были убеждены, что делать то, что хочется, приведёт их счастью и без всякого риска. Отсюда и моральная софистика типа «Мне это не понравилось, следовательно я этого не хотела, следовательно это против моей воли».

Любому, кто считает, что общество свободных и ответственных личностей предпочтительнее основанного на централизованном контроле, обоснования «свидания с изнасилованием» покажутся опасными. Требование того, что закон, а не моральные принципы и общая воздержанность должны защищать женщину в ситуации, которую я описал, можно описать лишь буквальным «полицейским в каждой спальне». Как бы мы ни сочувствовали заблуждающимся молодым людям (и я имею в виду и мужчин, и женщин), мы должны настаивать на том, что не в нашей ответственности ни создавать для них абсолютно безопасную среду, ни укрывать их от последствий их собственного поведения, ни удостоверяться, что секс станет их дорогой к счастью. Потому что есть вещи более важные чем боль, через которую им пришлось пройти, и среди них есть принцип ответственности, от которого зависит свобода каждого из нас.

Никогда традиционными взглядами не разделялось, что эротическая власть женщины над мужчинами должна быть в её полном безоговорочном распоряжении. Вместо этого использование ею этой естественной власти понималось с обременением в виде расширенных обязанностей — перед Богом, перед семьёй, мужчиной, которому она отдала себя, детьми от этого союза, и её собственным долговременным благополучием. Чтобы исполнить свои обязательства как существа, дочери, жены и матери, от неё требовалось значительное количество самоконтроля. Этот развиваемый и поддерживаемый обществом самоконтроль был известен как скромность. Он требовал в основном целомудрия до брака и верности в браке; во-вторых, он требовал поддержания определенного имиджа в глазах мужчин — вежливой, но воздержанной.

Итак, каждый долг подразумевает право: если у нас есть долг обеспечивать наших детей и защищать нашу страну, мы с необходимостью обладаем правом делать это. Ранее, до того, как были признаны сексуальные права, их понимали как включенные в обязанности. Поэтому, у женщины было действительное право отказать сексуальным притязаниям любого мужчины, не являющемся её мужем. Но это было только потому, что за ней не признавалось морального права принять предложение о соитии или адюльтере (даже в отсутствие законодательных санкций).

Причина, по которой изнасилование считалось особенно одиозной формой покушения: оно нарушало этот надперсональный моральный принцип, по которому женщина подчиняла свои сиюминутные желания благополучию своих близких. Скромность следовало уважать или защищать, если она должна была выполнять важную социальную функцию охраны целостности семей.

По римскому праву изнасилование проститутки не считалось серьезным преступлением: мужчина не мог нарушить скромности женщины, которой было нечего нарушать. В более позднем европейском праве было криминализовано изнасилование даже проститутки. Но это не означает, что концепция изнасилования была отделена от женской скромности; скорее закон признал и защитил возможность сочувствия нескромности. (Тут повлияло христианство).

Сексуальная революция утвердила право каждой личности на секс на его или её условиях — другими словами, право на совершенный эгоизм в эротических делах. Одним из следствий этого стала утрата морального уважения к женской скромности. Его, конечно, не запрещали, но его стали понимать не более чем личную вкусовщину, как анчоусы или гомосексуализм. Когда прошло первичное возбуждение от отброшенных ограничений, заметили, что обещанная нирвана не пришла. И одной из причин тому, как скоро стало понятно, было то, что условия, на которых мужчины соглашались на половой акт, не совпадали с теми, которых хотели женщины. А раз так, то дарение мужчинам права на секс на своих условиях обязательно означало отрицание такого права для женщин. Поэтому анархия, с которой началась сексуальная революция, с необходимостью стала переходным этапом.

От половой анархии к половому террору

Клише политической философии — чем меньше граждане способны себя ограничить, тем больше для них требуется внешних ограничителей. Практическая необходимость в таком балансе может быть обнаружена в такие экстраординарные времена, как Русская и Французская революции. Сначала старые и привычные понятия и нормы отброшены в сторону во имя свободы. Когда с получившимся хаосом больше нет возможности мириться, определенной группе с необходимым количеством амбициозности, самоуверенности и безжалостности удается силой навязать свой новый порядок ослабевшему обществу. Такое постепенно произошло и в случае сексуальной революции, где роль Якобинцев-Большевиков приняли на себя феминистки.

Человеческие существа не могут жить без того, чтобы какие-либо социальные нормы не руководили ими в их личных отношениях. От молодых женщин не стоит ожидать, что они выработают личную систему половой этики в духе Декарта, воссоздавшего вселенную в своём собственном воображении. Если вы прекращаете готовить их к браку, они ищут руководства везде, где смогут. В последние 30 лет они нашли его в феминизме — просто потому, что феминистки перекричали всех остальных.

Поощрив в молодых женщинах сексуальное экспериментаторство, феминизм нашёл в себе силы подчеркнуть возникшее из этого несчастье. Их программа по переписыванию правил человеческого полового поведения — в одном смысле продолжение утопической программы либертарианцев, а в другом — реакция против него. Феминистки поддерживают убеждение о праве делать так, как хочется без ответственности перед окружающими; они просто настаивают, что только у женщин есть такое право.

Ища себе какое-нибудь законное или моральное основание для навязывания этих новых требований, они наткнулись на столетней давности запрет на изнасилование. Однако, феминистки понимают изнасилование не как нарушение женского целомудрия или верности в браке, но лишь её личных желаний. Они используют древний закон против изнасилования чтобы принудить не к уважению женской скромности, а к потаканию женским капризам. Их идеал не в мужчине, чей самоконтроль позволяет ей практиковать свой, но мужчина, который подчинен женским удовольствиям — мужчина, который ведет себя не как джентльмен, но как дилдо.

Но простое пренебрежение личными желаниями женщины не озвучивается как основная причина того, что мужчин унижают, сажают в тюрьмы, а в некоторых обществах — казнят за преступление изнасилования. По новым представлениям, в которых согласие, а не брачный союз, является центром, тот же самый половой акт может быть преступлением в понедельник или среду, и правом во вторник и пятницу, в соответствии с переменами женского настроения. Феминистки утверждают, что изнасилование не воспринимается достаточно серьёзно; возможно, лучше спросить, как его вообще можно воспринимать всерьёз, если определять его так как они. Если женщины хотят делать то что хотят с мужчинами, почему, в конце концов, мужчины не должны делать что хотят с женщинами?

Действительно, кампания про «свидания с изнасилованием» обязана своим успехом только затуманивающему воздействию старых взглядов. Самих феминисток это не смущает; они открыто пишут о «переопределении понятия изнасилования». Конечно, для тех из нас, кто пока что говорит на традиционном английском, это равносильно признанию в ложном обвинении мужчин.

Можно было бы больше посочувствовать «жертвам свидания с изнасилованием», если бы они хотели чтобы мужчина на них женился, боялись, что они теперь не подойдут другим кандидатам, и были бы готовы принять свои обязательства жен и матерей. Но это просто не тот случай. Бойцы кампании с «изнасилованием», если не сами смущенные молодые женщины, враждебны самой идее материнства, и никогда не предлагают её в качестве решения. Они хотят посадить мужчин в тюрьму, а не сделать из них ответственных мужей. Это куда хуже свадьбы под дулом пистолета, что по меньшей мере позволяло мужчине побыть отцом ребенка, которого он зачал.

И какую выгоду женщины получают от заключения мужчин в тюрьмы как насильников, помимо удовлетворения желания отомстить? Зрелище наказанных мужчин может даже подкрепить моральные заблуждения женщин о том, что они жертвы — обида подкармливается сама собой, как почесывание, которое усиливает зуд. Женщин укрепляют во мнении, что у них есть право требовать от мужчин любого поведения, какого пожелают. Они становятся менее склонными относиться к мужчинам с уважением, учиться понимать или идти с ними на компромиссы. Одним словом, они учатся думать и вести себя как испорченные дети, ожидая всего и не желая ничего отдавать.

Тем временем мужчины реагируют на это так, как вполне несложно предсказать. Они могут (поначалу) не отказываться от сексуальных связей с такими женщинами, потому что моральные недостатки не слишком-то влияют на сам половой акт. Но вполне разумно, что они будут избегать более глубоких отношений с ними. Так что женщины наблюдают меньше браков и отношений с мужчинами; они и короче по времени, и хуже. Но они не винят себя за ту ситуацию, в которой оказались; они отказываются видеть какую-либо связь между своим поведением и своим одиночеством и неудовлетворенностью. Отсюда мы видим более частое объявление мужчин насильниками и хищниками, которые таинственным образом отказываются «остепениться».

На самом деле единственными, выигравшими от навязывания новых стандартов, оказались феминистки, которые их изобрели. Выживание их движения зависит от беспрерывного потока обиженных женщин, которые верят, что их права нарушили; можно лишь констатировать, что принципы, поддерживающие кампанию против «свиданий с изнасилованием», умно построены так, чтобы гарантировать такой поток. Феминизм — движение, которое растет на своих ошибках; поэтому его очень трудно повернуть вспять.

Одиннадцатое издание словаря Merriam-Webster’s Collegiate Dictionary указывает на первое использование термина «свидание с изнасилованием» в 1975 году. Через несколько лет мы обнаружим, что Томас Флеминг из «Хроникл» использует это выражение столь же некритично, как и зелоты от феминизма. Второй инструмент феминистической власти полового террора, «сексуальное домогательство», впервые появился одновременно в том же 1975. Меньше чем через поколение это стало национальной индустрией, которая обеспечивает комфортную жизнь множеству людей. И опять мы видим, что эта революционная концепция с радостью принята многими традиционалистами мужского пола. Они согласны без спора принять на веру, что существует широко распространенная проблема мужчин, «домогающихся» женщин, и что «с этим что-то надо сделать». Моей первой мыслью было бы: что с этим сделали римляне? Что с этим сделала Христианская церковь? Как насчёт китайцев или ацтеков? Очевидный ответ в том, что никто из них ничего с этим не делал, потому что эта концепция родилась лишь вчера в контексте движения феминизма. Разве это не повод для подозрений? Почему мужчины с такой готовностью усваивают язык своих объявленных врагов?

Идея движения против сексуального домогательства состоит в том, что «женщины имеют право на среду свободную от непрошенных сексуальных предложений». Какого рода предложения — непрошены? На простом английском — те, которые сделаны непривлекательными мужчинами. Каждый, кого заставили присутствовать при просмотре корпоративного видео против сексуальных домогательств может видеть, что запрещенным объявлено совершенно традиционное мужское ухаживание.

Введение закона о домогательствах сопровождалось кампанией по информированию молодых женщин об их новых правах. Например, колледжи утвердили комитеты по делам о домогательствах, чьей объявленной целью было «позволить жертвам подать голос». (Я видел это вблизи.) Агитаторы хотели, чтобы как можно больше молодых женщин объявили неподходящих ухажеров преступниками. И им это в значительной степени удалось — многие женщины без задней мысли воспользовались новым установлением. Молодые мужчины обнаружили, что они рискуют повстречаться с полицией за флирт или приглашение девушки на свидание.

Эти женские наезды следует противопоставить традиционной мужской галантности. Мужчины — по крайней мере в западной цивилизации — обучены предельно ограничивать применение силы к женщинам. Этот принцип не абсолютен: немногие поспорят с тем, что мужчина имеет право на самозащиту против женщины, которая пытается его убить. Но многие мужчины откажутся от ответного удара женщине при чуть меньшей угрозе. Но такой подход совершенно отсутствует в феминистическом принципе равенства полов. Действительно, кажется, что он подразумевает взгляд на мужчин как естественных доминантов: это форма noblesse oblige (положение обязывает — Э.). И насколько я могу судить, его нельзя свести к любому долговременному эгоистическому интересу мужчины; другими словами, это принцип чести. Кодекс рыцарства гласит, что мужчина не имеет морального права использовать силу против женщин просто потому что он может это сделать.

Очевидной проблемой такого кодекса является то, что он уязвим к злоупотреблениям со стороны тех, кому он выгоден. У меня была одноклассница, которая слышала, что где-то сказали «мальчики не должны бить девочек». К несчастью, она интерпретировала это так, что девочкам бить мальчиков можно, что она и делала. Она была искренне удивлена, когда обнаружила, что они обычно дают сдачи.

Особенный характер noblesse oblige состоит в том, что он не включает в себя соответствующей обязанности со стороны бенефициара. С традиционной точки зрения, мужчине действительно следует сдерживаться в применении силы к женщинам, но женщины не имеют права на это полагаться. Это воздержание происходит от признания женской слабости, а не навязывается как признание их прав.

Возможно потому, что женщины — слабый пол, они никогда не выработали аналогичных правил к использованию силы против мужчин. В традиционно устроенном обществе это не приводит к сложностям, поскольку обязанности женщины по отношению к её мужу ясны, понятны и подкреплены обществом. Но ситуация меняется, когда миллионы испорченных и находящихся под чьим-то влиянием молодых женщин убеждены, что мужчины их «домогаются» и правильным ответом на это будет прибегнуть к силе закона и полицейской власти государства. Мужчин игнорируют в процессе, хоронят их профессиональную карьеру, и угрожают особенно суровыми наказаниям за какое-либо возражение женщинам, обвиняющим их в свежеизобретенном и намеренно неправильно сконструированном преступлении. Они могут из осторожности внешне подчиниться новым правилам. Однако непохоже, чтобы традиционная сдержанность из совестливости в использовании силы против женщин продержалась долго при таких повадках женщин. Хорошо бы женщинам это обмозговать.

Возрождение примитива

Публичные обсуждения сексуальной революции обычно концентрировались на «свиданиях с изнасилованием» и случайных трахах, то есть на том, что имеет место быть, вместо формирования стабильных семей, которое не имело места. Это создает впечатление, что сегодня для мужчин больше секса чем тогда, когда неправильно воспитанные девушки вели себя неправильно сорок лет назад. Все говорят так, как будто мужская сексуальная утопия в виде гарема для каждого мужчины действительно реализовалась.

Показать, что это не может быть правдой проще простого. Грубо говоря, детей мужского и женского пола приблизительно равное количество (не совсем: мужчин рождается приблизительно на 5% больше чем женщин — не для каждого мальчика есть девочка). Происходит то, что когда женское сексуальное желание высвобождается, это не приводит к увеличению общего количества секса, доступного мужчинам, а перераспределение существующего. Общество становится полигамным. Возникает ситуация, в которой большинство мужчин отчаянно хотят жениться, но многие женщины столь же отчаянно бросаются на немногих исключительно привлекательных мужчин. Эти мужчины, которые всегда не имели сложностей с поиском партнеров, имеют множество партнеров.

Характерной чертой декаденствующего общества является возврат к примитивным, доцивилизационным культурным формам. Это то, что происходит сейчас с нами. Сексуальный либерализм на деле означает, что среди людей вновь проявилась схема спаривания стаи бабуинов.

Когда низвергается моногамия, на выбор женщины не накладываются ограничения. Поэтому все женщины выбирают одних и тех же немногих мужчин. Если у Казановы было 132 любовницы, это потому, что 132 разные женщины выбрали его. Такие мужчины обладают гаремами, но не потому что они хищники, а просто потому что им посчастливилось быть привлекательными. Проблема не столько в мужской аморальности, сколько в простой арифметике; очевидно, что невозможно каждой женщине эксклюзивно обладать самым привлекательным мужчиной. Если женщины хотят спариваться так, как им подсказывает их естественный позыв, они должны, сказать по правде, согласиться делить своего партнера с остальными.

Но конечно, мнение женщин о таком положении дел не особо разумно. Они ожидают, что их «альфа» «остепенится». Подозреваю, что женщины, которые жалуются, что мужчины не способны на серьёзные отношения, просто имеют в виду, что они не способны заставить очень привлекательного мужчину пойти на серьёзные отношения с ними; это как если бы обычный мужчина сделал предложение Елене Троянской (напомню, что из-за супруги Атрида Менелая разразилась война, погубившая Трою — Э.), и жаловался на её отказ со словами, что «женщины не хотят замуж».

Более того, многие женщины испытывают сексуальное влечение к промискуитетным мужчинам из-за, если не «несмотря на», их промискуитет. Это можно объяснить на примере стаи приматов. Альфу-самца можно определить по его спариванию со множеством самок. Вот откуда возможно пошёл аргумент о двойном стандарте — «шлюхах и бабниках»; не из-за социального одобрения мужского промискуитета, но из-за женской им завороженности. Мужская «аморальность» (в традиционном смысле) может быть привлекательна для женщин. Поэтому, когда начинается полигамное спаривание, оно поддерживает себя само.

Изучающие поведение животных знают, что присутствие одной или двух фигур самок рядом с самцом делает более вероятной спаривание с этим самцом реальных самок. И среди самок рода человеческого ничто так не помогает как успех. Я слышал анекдоты о женщинах, отказывающихся встречаться с 30-летними холостяками, потому что «если он никогда не был женат, с ним скорее всего что-то не так». В колледже я видел благородных, достойно живущих мужчин, которых бросали, в то время как прославленные изменщики не испытывали никаких проблем перебежать от одной подружки к другой.

Комментирующие современные нравы редко демонстрируют понимание этой иррациональности женского выбора партнеров. Я помню, что видел несколько лет назад статью, в которой новый колледж планировался как отрада молодым женщинам, желающим найти себе «мужа-христианина», в наивном предположении что они должны такого хотеть. Конечно, и речи не было о том, чтобы помочь молодым мужчинам найти верных жён.

Современная галантность

И мужчины и женщины легче сочувствуют молодым женщинам, чем молодым мужчинам. В случае наблюдателей мужского пола может срабатывать фантазия о спасителе. Мировые литература и фольклор полны историями о героях, которые спасают невинных дев от лап злодеев: многовато для случайности. Сценарий «мамзель в беде» взывает к чему-то глубоко укорененному в умах мужчин, и возможно что это естественно. Вероятнее всего, что это просто самовозвеличивающая интерпретация соревнования за самку. Мужчины проецируют свои изменчивые половые инстинкты на других, которые таким образом наделяются ролями хищников.

В современном мире мужской инстинкт защитника часто извращенным образом выражает себя в поддержке феминистских лозунгов: к примеру, в подпевании обругиванию домогателей и «насильников на свиданиях». Эта форма галантности удивительно хорошо адаптирована к малоподвижным привычкам современного мужчины, где нет места ни риску, ни самопожертвованию. В консервативной прессе — масса примеров. Мужчин из колледжей часто описывают как охотящихся на женщин — которые на самом деле довольно стары чтобы жениться и создать семью. Джозеф Фара из World Net Daily восхваляет жену за убийство своего неверного мужа. Есть призывы вернуть брак «под дулом пистолета» и смертную казнь для насильников. Обоснования там такие, что если бы к злобным самцам было применены достаточно драконовские меры, всё вновь будет хорошо. Фундаментальной ошибкой такого мышления является то, что оно не учитывает, что женщина в значительной степени контролирует процесс спаривания.

Опасные женщины давно знали, как манипулировать мужской потребностью защищать в своих собственных целях. Атака феминисток на гетеросексуальность и семью нацелена против мужей и отцов по причинам публичного свойства. Никто не подпишется под петицией против женщин и детей, но многих мужчин можно легко убедить обвинить других мужчин. Результатом является то, что сегодня молодые мужчины находятся в невозможной ситуации. Если они ищут пару — они хищники; если они её находят — они насильники; если они хотят избежать всех этих проблем — они незрелы и безответственны, потому что не хотят остепениться. Мы перешли от ситуации, где всё, казалось бы, разрешено к той, где ничто не разрешено. С браком как обязывающим договором, покончено, а от молодых мужчин до сих пор ждут веры в то, что неправильно искать секса вне брака. Неосторожно столь сильно давить на природу человека.

В то же самое время иллюзия того, что секса «слишком много» привела к предложениям об «образовании о воздержании» в государственных школах, оплачиваемых из кармана налогоплательщиков. Гениям от государственного консерватизма возможно стоит аккуратно напомнить, что человеческая раса продолжается не в результате полового воздержания. Им бы лучше подумать над тем, сколько семей не сформировалось и сколько детей не родилось из за сверхактивных попыток защитить молодых женщин от мужчин, из которых бы вышли хорошие мужья и отцы.

Революция уничтожает секс

Пока что мы концентрировались на женском промискуитете, и это, несомненно, серьёзная проблема. Но для женщины есть два способа не быть моногамной — иметь больше одного партнера и… иметь менее одного. Давайте рассмотрим недотрогу наравне со шлюхами.

Я тут ещё раз хочу предупредить заблуждение среди авторов мужского пола: предположение, что молодые женщины, у которых нет сексуальных отношений с мужчинами, должны быть вершиной целомудрия. На самом деле есть множество причин помимо религиозных и моральных, которые могут мешать женщине выбрать партнера, и некоторые из них сейчас влияют сильнее чем до сексуальной революции. Давайте рассмотрим следующий пассаж из «Возвращение к скромности» Венди Шалит:

«Пфф!» — говорит миру сексуальная скромность. «Я думаю что меня-то стоит ждать… Так что не ты, не ты и не ты тоже».

Это определенно не скромно. Как мне это выразила одна 27-летняя ортодоксальная женщина «дочери израилевы не для публичного пользования». Она испытывала очевидное, почти высокомерное удовлетворение от того факта, что она не спала просто с кем-то.

Это чистая иллюзия, следствие естественной женской гипергамии, и не зависящая от каких-либо действительных достоинств женщины. Но это может стать социально полезной иллюзией. Если женщина верит, что она «слишком хороша», чтобы спать с кем попало, это может помочь ей сохранить верность своему мужу в браке. Брак, таким образом, является способом направить женскую гипергамию в социально полезное русло. (Мы часто слышим о том, что надо бы направить мужской половой инстинкт в брак и семью, но не женский; это ошибка.)

В любом случае гипергамия, как отмечалось выше, подразумевает максимизацию отторжения: если годятся только самые лучшие, почти никто не годен. Вместо того, чтобы снижать свою цену, как склонны предполагать наблюдатели, современная женщина ставит себе цену выше рынка. Обычно говорится, что женщина, которая думает, что слишком хороша для любого мужчина «может быть права, но чаще — лева». Почему сегодня это может быть особенно опасным для женщин?

Раньше большинство людей проживало патриархальные жизни в мире, где не было даже фотографии. Их представления о сексуальной привлекательности были ограничены их опытом. На моём генеалогическом древе была семья с тремя дочерьми, которые выросли на ферме, граничащей с тремя другими. По мере того, как каждая девушка подрастала, она выходила замуж за парня с одной из соседних ферм. Они не ждали от мужа многого. Возможно, что все три прошли по жизни, даже никогда не видя мужчины, похожего на Хью Гранта.

Но к 1930-м миллионы женщин смотрели на Хью Гранта два часа в неделю и молча сравнивали своих мужей с ним. С тех пор на протяжении нескольких десятилетий индустрия развлечений росла и укреплялась. В конце концов был достигнут момент, когда многим женщинам стало просто неинтересно встречаться с любым человеком, который не выглядел как кинозвезда. А поскольку невозможно сделать так, чтобы все мужчины выглядели как кинозвезды, возможно поощрить женщин либо бросаться на либо воздерживаться для тех немногих которые таковы, т.е. стать соответственно либо шлюхами либо недотрогами. Хелен Гурли Браун загребла миллионы делая именно это. Краткость юношеского цветения женщины в сочетании с не полностью сформировавшимся на этой стадии жизни умом всегда делает её уязвимой для нереалистичных ожиданий. Сексуальная революция частично есть масштабная коммерческая эксплуатация этой уязвимости.

Да, мужчины точно так же к своему вреду постоянно окружены изображениями исключительно привлекательных женщин. Но это имеет меньше практического значения, потому что — скажу ещё раз — женщины выбирают. Даже обычная молодая девушка часто способна получить половые привилегии от хорошо выглядящих или социально-доминантных мужчин; у неё есть возможность промискуитета. Многие женщины не понимают, что у обычных молодых мужчин такого варианта нет.

Традиционалисты иногда говорят о моногамии как картельном сговоре в пользу женщин, чьей целью является искусственно ограничить количество секса, доступное мужчине, чтобы повысить его цену. (Приблизительно в это же верили и мужчины-утописты.) Но это бы потребовало, чтобы мужчины были способны повысить свои ставки, т.е. сделать себя более привлекательными по желанию. Моногамия не даст женщинам как группе более привлекательных партнеров, чем им было доступно ранее. В сексе, как и в других делах, покупатели, а не продавцы определяют конечные цены. А покупатели, в основной своей массе, совершенно обычные мужчины.

Больше того, многие молодые женщины похоже верят, что любой мужчина, который пытается с ними познакомиться, уже из самого этого факта желает сделать её своей парой. Отчасти это юношеский наив; частично это результат распада социально допустимой в обществе процедуры ухаживания; и частично это результат феминистской кампании по объявлению мужского ухаживания «домогательством». Так что они злобно отвергают каждое предложение в свои молодые годы, как будто это были грубые сексуальные намеки. И когда они входят в возраст сильно после двадцати, до них постепенно доходит, что было бы разумно рассмотреть по меньшей мере несколько предложений. Потом они поражены открытием, что мужчины обычно приглашают их раз или два и потом перестают звонить. Они утверждают, что мужчины водят их за нос. Они верят, что имеют право на обручальное кольцо в обмен на великое одолжение — принять предложение о свидании. Точно так же как некоторые мужчины думают, что мир должен их содержать, эти женщины думают, что мир должен им мужа.

Когда мужчина приглашает женщину, он просто подразумевает, что он хочет рассмотреть её кандидатуру на пару: он может иметь в виду предложить ей кольцо, если она ему понравится при дальнейшем знакомстве. Большинство свиданий не оканчивается предложениями о свадьбе. И не с чего им. Вместо того, чтобы обвинять таких мужчин в нежелании «серьёзного», таких мужчин надо похвалить за сексуальный самоконтроль и тренировку осторожности в выборе пары. Многие мужчины были бы очень счастливы взять в жены первую девушку, которая будет с ними мила.

Подытожим: поощрение максимального количества отказов и нереалистичные ожидания являются одной из причин (не связанных со скромностью), по которой многие женщины сегодня не рожают. Второе — это то что я называю паразитическими свиданиями, вид экономического хищничества женщины. Позвольте объяснить.

Отрицание материнства часто приписывают мужчинам, которые теперь могут «получить что захотят» от женщин, не беря их в жёны. Но что если женщина способна без брака получить от мужчины всё, что она пожелает? Разве она не будет также менее склонна к «серьёзным отношениям» в таких обстоятельствах? На самом деле, значительное количество женщин ждут от мужчин в основном внимания и материальных благ. Они рады встречаться с мужчинами, к которым у них нет романтического интереса, просто как форме развлечения и источник бесплатной еды и подарков. Мужчина может потратить на такую женщину много времени и денег, прежде чем он поймёт, что его используют.

Семейная жизнь включает в себя самопожертвование; хорошая мать посвящает себя своим детям. Динамщицы — берут, а не дают; она не годятся для брака или материнства. К тому моменту, как мужчина знакомится с ними, их личность уже сформирована. А поскольку он не может её изменить, единственным разумным решением будет научиться распознавать и избегать таких.

Третьей помехой к деторождению является истерия по поводу изнасилований на свидании. Читатель может свериться с первой парой глав книги Кэти Ройф «Утром после». В возрасте, когда женщины обычно активно искали себе пару, они теперь участвуют в маршах «верните ночь», кампании «внимание — изнасилование» и классах самообороны, где пинают чучело мужчины в промежность. Эти молодые женщины меньше боятся чего угодно, что делают мужчины, чем самогó мужского сексуального желания. По выразительным словам журналистки Анжелы Фиори «кампании начала 1990-х в студенческих общежитиях об изнасиловании на свидании были мотивированы не искренним беспокойством о благополучии женщин. Они были частью непрекращающихся попыток очернить гетеросексуальность для молодых впечатлительных женщин, демонизировав мужчин как насильников». Тренировки по самообороне, к примеру, на самом деле служат выработке оборонительного настроя по отношению к мужчинам, делая доверие и интимность невозможными.

Частью перехода к женственности всегда было научение иметь дело с мужчинами. Попытки подкрепить женские иррациональные страхи теперь поддерживают многих из них в состоянии задержки развития. Отдельные мужчины мало что могут с этим поделать, да и нет причин по которым они должны были бы. Кому бы хотелось обхаживать девушку, закованную в непрошибаемую психическую броню подозрительности?

И опять, добродушные традиционалисты не совсем не виноваты из-за своей реакции на эту ситуацию. Отцы поощряют классы самообороны и паранойю по поводу изнасилований, предполагая, что безопасность его дочери перевешивает любые беспокойства. Рано или поздно он может начать задумываться, почему у него нет внуков.

В-четвёртых, многие женщины остались без партнеров просто потому, что они их бросили. Формально женщины являются инициаторами разводов в приблизительно 2/3 случаев. Большинство наблюдателей однако сходятся во мнении, что это недооценка состояния дел: во многих случаях, где инициатором формально является муж, расторгнуть брак хочет жена. Точных данных нет, но изучающие это дело вблизи склонны оценивать так, что женщины ответственны за ~95% разводов и разрывов: не мужчины их не любят и бросают их, но любят их и бросаемы ими. На самом деле многие молодые женщины верят, что они хотят брака, хотя на самом деле они хотят только свадьбы (подумайте о журналах для невест). Общий шаблон такой, что женщины первыми хотят брака и первыми хотят его разорвать. Конечно, пожениться легко; сложность в том, чтобы жить счастливо после.

Обычно неверная жена не собирается оставаться одна. Но у некоторых мужчин есть пунктики об общении с разведенками; «С чьей женой я встречаюсь?» — спрашивают они. Есть и просто здравые опасения; женщина с брошенным мужем вряд ли будет верна во второй раз. И ещё меньшее количество мужчин желает финансово поддерживать детей от другого мужчины. Женщины часто выражают раздражение своей неспособностью найти замену для мужа, об которого они вытерли ноги: я называю их злобными изменщицами.

Надутость, паразитизм, паранойа и неверность — лишь немногие из неприятных черт современной западной женщины; ещё одна — грубость. До определенной степени это часть общего падения цивилизованности за последние полвека, в котором участвовали оба пола. Но я верю, что частично это следствие из женского сексуального утопизма, и вот почему.

Посмотрев на обложки журнала Космополитен, можно подумать, что женщины одержимы идеей доставлять мужчинам сексуальное удовольствие. Для многих мужчин это стало бы новостью. Действительно, контраст между тем, что женщины читают и тем, что они реально делают стал почти сюрреалистическим. Ключ в том, что мужчина, которого девочка из Космо готова ублажать — воображаемый. Это состоятельный парень с внешностью кинозвезды, которые западёт на неё после её ещё одного нового макияжа, после того как она потеряет ещё пару килограмм или найдёт идеальную причёску. В то же самое время она спокойно втаптывает в грязь мужчин из плоти и крови, на которых натыкается. Зачем утруждать себя и быть вежливой с обычными мужчинами, когда ты уверена, что завтра появится идеальный? Мужчины прежних поколений недостаточно в курсе, насколько бестактными стали женщины. Я довольно поздно понял, что поведение, которое я наблюдаю в женщинах, просто не может быть нормальным — потому что если бы женщины вели себя так в прошлом, человеческая раса давно бы вымерла.

Читатель, подозревающий меня в преувеличении, может потратить немного времени, почитав как женщины описывают себя на сайтах знакомств. Они никогда не упоминают детей, но почти всегда втискивают слово «веселье». «Я люблю отдыхать и веселиться! Я люблю выпить, пообщаться с клёвыми людьми и походить по магазинам!» Молодые женщины приглашают «симпатичных парней» связаться с ними. Несомненно, что некоторые свяжутся. Но какой мужчина в здравом уме, «симпатичный» или нет, захочет создать семью с такой?

Хорошая жена так просто не появляется. Раньше девушек с детства растили с идеей, что они будут женами и матерями. Их учили тому, что для этого нужно. Молодой кандидат мог ожидать, что девушка знает хоть что-то о готовке и уходе за домом. Сегодня многие женщины даже будто бы и не понимают, что они должны быть способны что-то предложить мужу окромя тёплой тушки.

Что происходит, когда современная женщина, пребывающая в заблуждении, что она заслуживает мужа-кинозвезду, не может найти не только свою идеальную пару, но и вообще какого-либо партнера? Она, конечно, не винит себя за недалекость и неразумие — она винит мужчин. Развился целый литературный жанр для подстегивания женского гнева на противоположный пол. Вот несколько названий, доступных через Amazon.com: «Почему мужчины нихрена не соображают», «Давайте признаем, мужчины говно», «Как взбесить его каждый раз», «Что можно сделать с бесполезным мужиком», «101 причина почему кошка лучше мужчины», «101 ложь, которую мужчины говорят женщине», «Мужчины, которые ненавидят женщин, и женщины, которые их любят», «Посылы для мужчин — больше 70 фраз чтобы послать его на» или — для женщины, которую саму послали — «Как исцелить боль ненавистью».

Для многих женщин ненависть к мужчинам явно приняла масштабы психоза. Большой плакат в моём родном городе вопрошает: «Сколько ещё женщин должно умереть прежде чем домашнее насилие станет преступлением?» Интересно узнать, что происходит в головах тех, кто такое спонсирует? Они что, действительно не в курсе, что для мужчины убить жену всегда было преступлением? Или они просто пытаются нагнать страху? Или их собственные мозги так затуманены ненавистью, что они больше не могут смотреть на мир реалистично?

Вот где мы оказались всего через поколение от женского сексуального освобождения. Многие мужчины шокированы, когда понимают масштаб и глубину феминистской ненависти к ним. Что могло так взбеленить самых состоятельных и ублажаемых женщин в истории?

Интернет-блоггер Генри Маков в своем эссе «Влияние сексуальной депривации на женщину» предложил самый убедительный диагноз, который я до сих пор видел. Касательно недавней истерии об изнасилованиях он предполагает: «Мужчины «насильники» потому что они не дают женщинам той любви, которой те хотят». Другими словами, что если проблема в том, что мужчины, гхм, не охотятся на женщин? Всё, что мы только что сказали, поддерживает теорию о том, что западная цивилизация столкнулась с эпидемией женской сексуальной фрустрации. И опять типичный консервативный комментатор совершенно неспособен правильно подойти к проблеме: он инстинктивно желает шагнуть вперёд в сияющих доспехах и воскликнуть «Не бойтесь, нежные девы, я не дам этим злобным тварям осквернить вашу девственную чистоту». Если женщинам нужна любовь, и они её не получают, это вряд ли им поможет.

Позабытые мужчины

Попытка реализовать сексуальную утопию для женщин была обречена на провал ещё до того, как началась. Желания женщин восходят к невозможному, конфликтуют друг с другом и меняются непредсказуемо. Поэтому любая программа, имеющая целью заставить мужчин (или «общество») исполнять желания женщин, неминуемо провалится, даже если бы под ней подписались все мужчины. Взгромоздите право на право для женщин, взвалите наказание на наказание для мужчин: это не сработает, потому что желания женщин всегда бегут впереди законодателя и ведут к новым требованиям.

Но хоть революция и не достигла своих целей, кое-чего она определенно достигла. Она уничтожила моногамию и стабильность семьи. Она привела к полигамному совокуплению нескромных женщин, преследующих небольшую группу мужчин. Она уменьшила количество родившихся детей, и обеспечила многим из родившихся жизнь без отцов. И, что реже всего упоминается, сделала невозможным многим достойным мужчинам найти жён.

Иногда слышно об опросах, в которых сообщается, что мужчины счастливее в своих «половых жизнях», чем женщины. Меня всегда потрясал идиотизм того, что кто-то воспринимает это буквально. Во-первых, женщины больше мужчин склонны жаловаться буквально на всё. Во-вторых, многие мужчины (особенно молодые) испытывают сильное чувство ложного стыда, если они неуспешны у женщин. Они редко сверяются с другими мужчинами, и ещё реже делают это искренне. Все надевают бравурную маску, как бы одиноко ему на самом деле не было. Поэтому мужчины почти всегда воображают, что у других мужчин успех у женщин больше, чем есть на самом деле. Эта ситуация ухудшилась по сравнению с 1960-ми в связи с распространением иллюзии о том, что мужчинам доступно «больше секса» чем раньше.

Но если женщины спариваются только с несколькими исключительно привлекательными мужчинами, а многим из них вообще не удаётся найти себе пару, то должно быть большое количество мужчин, неспособных найти себе женщину. Мы можем в духе Уильяма Грэхема Самнера назвать их забытыми мужчинами сексуальной революции. У меня есть основания верить, что растущее их число хочет выйти из тени (используя расхожее выражение) и признать, что кто бы не участвовал в этих трахах, о которых все читают, это были не они. Простая осторожность подсказывает, чтобы мы учли ситуацию этих мужчин. В обществах, где полигамия открыто практикуется (напр. в Африке и мусульманском мире), молодые мужчины часто образуют банды, которые участвуют в антисоциальных действиях: «Мужчине нехорошо быть одному».

В нашем обществе уже возник определенный шаблон групп из «одиночек» или мероприятий с участниками из числа ни в чем не виноватых, никогда не женатых мужчин около 30, и циничных, горьких, часто разведенных женщин. Чем холостяки занимались все эти годы? Пока что на Западе они не образовывали преступных групп. (Они наверное стали бы более привлекательны для женщин, если бы образовали: наверное каждый уже слышал истории о мужчинах, осужденных на смертную казнь, которых заваливают предложениями о браке скучающие и ищущие приключений женщины).

Я предполагаю, что сегодняшние холостяки едва ли отличаются от тех, кто до сексуальной революции женились молодыми и создавали семьи.

Естественный инстинкт буквально сводит молодых мужчин с ума по девушкам. У них о женщинах куда лучшее мнение, чем подтвержденное фактами. Мужская сексуальная потребность, на которую так много жалуются современные женщины, существует в основном для их же пользы. Как писал Шопенгауэр:

При создании девушек природа била на то, что в драматургическом смысле называется трескучим эффектом. Она с избытком снабдила их на несколько лет красотою, привлекательностью и пышностью на счёт всей остальной их жизни именно затем, чтобы они в течение этих годов могли в такой мере овладевать воображением мужчины, чтобы он, увлекшись, честно принял на себя, в той или другой форме, заботу об их дальнейшей жизни, к каковому шагу побудить его простое здравое размышление не представляет достаточно надёжных гарантий. Поэтому природа снабдила женщину, равно как и всякое другое существо её пола, оружием и орудиями, которые ей необходимы для обеспечения её существования, и на то время, когда они ей необходимы, причём она поступила с своею обычной бережливостью. (Шопенгауэр Артур. Афоризмы и Максимы. Гл. XXVII. О ЖЕНЩИНАХ / Пер. с нем. Ф. В. Черниговца, 1892)

Я не вижу причин, почему молодые мужчины должны быть менее наивны в отношении молодых женщин, чем раньше.

Более того, многие мужчины предполагают, что женщины ценят честных, достойных, ответственных мужчин (т.е. которые противоположны смертникам). Так что медленно, спокойно, по крупицам среди тяжелой работы, в неуверенности и сомнениях в себе, наш холостяк создает себе достойную жизнь. Ни одна женщина в это время не даёт ему любви, моральной поддержки, верности. Если он и сделал попытку найти жену, он обнаружил, что его обвинили в домогательствах и преследовании.

Пинайте дружелюбного пса почаще, и рано или поздно у вас будет злобный пёс.

А что делали женщины-современницы нашего холостяка, пока он был бедным, одиноким вьюношей, который находил их чрезвычайно привлекательными? Совокуплялись с привлекательными мужчинами, которые почему-то отказывались от «серьёзных отношений», выходили замуж и растаптывали своих мужей, или воздерживались ради самого лучшего. А теперь, смотри и дивись — эти женщины, чья молодость ушла и быстро приближается менопауза, хотят с ним гулять. Если их устроит бесплатная кормежка и подарки, которые он предлагает, возможно ему даже позволят надеть на неё свадебное кольцо. Потом они снисходительно позволят ему поддерживать её и её детей от другого мужчины всю оставшуюся ему жизнь. (Я видел личную анкету одной женщины, которая утверждала, что её цель — «достижение финансовой независимости для меня и моих дочерей»). Боже, ради чего мужчина согласился бы на такое? Как мне это выразил один мужчина: «Если котёнок меня не захотел, кошка мне не нужна».

Западная женщина стала новым «бременем белого человека», и есть признаки того, что он собирается её сбросить.

Сексуальный термидор: брачная забастовка

Слово «термидор» произошло от названия одного из месяцев французского революционного календаря, в котором закончился террор. К июлю 1794 года в Париже по так называемому Закону о подозреваемых безо всяких доказательств ежедневно казнилось 20-30 человек. Обращаясь к Конвенту 26 июля, Робеспьер неосторожно обронил, что некоторые делегаты сами находятся под подозрением в предательстве, но отказался их назвать. Его слушатели поняли, что их единственная надежда на безопасность — уничтожить Робеспьера прежде, чем он уничтожит их. В ту же ночь они утвердили план, и следующим утром он был арестован. В течение двух дней он и восемьдесят его последователей взошли на гильотину. А через несколько недель тюрьмы опустели и жизнь снова стала похожей на нормальную.

Похоже, что сегодня в случае с феминизмом происходит кое-что похожее. Взгляните на движение о сексуальных домогательствах. По мере того как оно распространяется, количество мужчин, ещё не обвиненных в сексуальных домогательствах, постепенно уменьшается. Рано или поздно будет достигнут момент, когда изначально сочувствующие мужчины поймут, что они сами не в безопасности, что их невиновность не защищает ни их, ни их рабочие места. Анекдотические свидетельства показывают, что во многих организациях этот момент уже достигнут. Мужчины вырабатывают кодекс самозащиты — избегать любого ненужного общения или контакта с женщиной. Слышны истории о том, как женщины заходят в курилки, полные весело болтающих мужчин-сотрудников, и после взгляда на неё воцаряется напряженная гробовая тишина. Действительно, «враждебная рабочая среда».

Однако более серьёзным изобретением стало то, что назвали брачной забастовкой. Первое появление этого термина похоже что произошло в редакторской статье в Philadelphia Enquire в 2002 году. Через два года формальные исследования придали идее вес: целых 22% американских холостяков в возрасте от 25 до 34 решили никогда не жениться. Ещё 53% сказали, что их в ближайшее время женитьба их не интересует. Это означает, что жён ищут лишь 25%. Такая ситуация в мировой истории может быть беспрецедентной.

Некоторые мужчины в обоснование нежелания брака ссылаются на доступность секса и вне брака. Но это не означает, что проблему можно решить просто заставив их принести клятву (напр., брак под дулом пистолета). Теперь мужчины осознают, что они могут потерять своих детей в мгновение ока без всякой их вины, если жена решит выйти из брака или «отношений» в наличные через Семейный суд. По этой причине многие отказываются быть отцами в или вне церковной подсудности (benefit of clergy означает, что монахи и монашки находятся вне юрисдикции гражданских судов — Э.). В Германии, где прирост населения ещё меньше чем в США, уже идёт речь о Zeugungsstreik, буквально «забастовка против размножения», а не просто брака. Некоторые женщины, страдающие от того, что известно как «помешательство на детях» (babies-rabies буквально означает бешенство по детям, помешательство на детях. — Э.) прибегли ко лжи своим мужчинам по поводу контрацепции. Конечно, мужчины тут тоже не теряются. Ни одной женщине никто не должен ни экономической поддержки, ни детей, ни уважения, ни любви. Женщина, которая принимает и живет правильными представлениями тем самым заслуживает себе право что-либо требовать от мужа; быть женщиной не даёт ей никаких прав.

Западные женщины уже несколько десятилетий кусали руку, которая их кормит. По-моему будет справедливо сказать, что большинство из них добровольно презрело привилегию выйти замуж за достойного мужчину. Теперь время мужчинам сбросить роль защитника, и сказать им, что они теперь свободны от нас, хотят они этого или нет. Они могут занимать свои рабочие места, оплачивать свои счета, жить, стареть и умирать в одиночестве. Каждый шаг, который подводил их к этому, означал признание новых прав за ними и мужские обязательства к ним. Мужчины вполне имеют право сказать им не без мрачного веселья: «ты приготовила постель, теперь лежи в ней — одна».

К несчастью, дело тут не может быть пущено на самотек. Без детей у расы нет будущего, а без женщин у мужчин не может быть детей.

Одна из широко распространившихся тенденций — поиск иностранных невест. Вполне предсказуемо, что феминистки уже предпринимают попытки либо очернить, либо поставить это вне закона, и один закон уже прошел через Конгресс (акт 2005 года о регулировании международной брачной деятельности). Декларируемый повод — защитить невинных иностранных дев от «насилия»; настоящая причина — защитить испорченных, больных феминизмом американских женщин от иностранной конкуренции. Тут применимо большинство аргументов о запретительных пошлинах для защиты внутренней промышленности.

Феминистки мыслят терминами государственного принуждения. Идея о поощрении желаемого поведения мужчин не приходит им в голову. Некоторые мужчины озабочены тем, что не за горами предложения о принудительном браке.

Тем временем мужчины начали понимать, что любая половая интимность с женщиной может привести к обвинениям в изнасиловании на основании того, что взбредет ей в голову после, и что он не в состоянии проконтролировать. Женщины часто пытаются избежать ответственности за половой акт, списывая его на участвовавшего мужчину. Без какого-либо социального или законодательного принуждения к браку, это оставляет целомудрие единственным средством мужской самозащиты.

Мужская секс-забастовка наверное была за гранью воображения даже Аристофана. Но недооценивать мужчин может быть ошибкой. Мы, а не женщины, строили, поддерживали и защищали цивилизацию.

Последний слух, пришедший из студенческих городков — о том, что девушки начали жаловаться, что мужчины их не приглашают. Это понятно: мужчины на гормональном пике ходят учиться рядом с сексапильными молодыми женщинами, которых к тому же ещё и больше, и просто игнорируют или избегают их. Некоторые говорят, что расстроенные соученицы постоянно спрашивают: «Ты гей?» Вот что происходит, когда женщины на протяжении 40 лет жалуются, что их используют как сексуальный объект — рано или поздно мужчины прекращают использовать их как сексуальный объект. Не так давно я заметил в местном колледже зазывающий феминистский плакат. В основном он состоял из слова «неправда» жирными буквами, видимыми на расстоянии. Под ними была добавка: «что мы маньячки, ненавидящие мужчин» и т.п.; «присоединяйся и увидишь».

Когда самый сильный слоган, который способно родить движение — «Мы не так плохи, как о нас думают», можно быть уверенным, что у него проблемы.

Что нужно сделать?

Мы присутствуем при редком историческом моменте, когда мужчины сдают карты в игре полов. Многое зависит от того, как мы это используем. Единственное, что ещё поддерживает существующий феминистическо-бюрократический режим — желание многих из ненавидимых «гетеросексуальных белых мужчин» жить по старым правилам: не только работать, сберегать, платить налоги и соблюдать закон, но и зачинать и растить детей. Когда мы прекратим это делать, вся система опеки и паразитирования схлопнется.

Больше всего я боюсь, что при первых же женских всхлипах воспрянет мужской инстинкт защитника, и мужчины бодренько закричат «Всё прощено!», всей толпой ломясь к алтарю. Этого не должно произойти. Нашей первоочередной задачей должно стать сметение индустрии разводов. Мужчина должен настаивать не меньше чем на законодательно обязывающем обещании любить, уважать и повиноваться ему, прежде чем он «согласится» подарить ей ребенка.

Ещё одно предложение по укреплению брака — признание двусторонних брачных контрактов. Их можно согласовать с различными религиями. Я не вижу причин не подчеркнуть в них, что мужчина может иметь право голоса касательно своей семьи. Феминистки, считающие, что политическая активность важнее семейной жизни, могут жить как им вздумается, но они должны быть поставлены перед недвусмысленным выбором. Это должно помочь подорвать горделивое убеждение о всеобщем праве участвовать в политике, а политическая жизнь станет менее подвержена женским склонностям ценить уверенность выше свободы и основывать публичную политику на сентиментах. Собственность также будет в большей безопасности, а у производителей благ будет больший политический вес.

Экономическая политика должна быть подчинена императиву продолжения расы и цивилизации. Есть что-то неправильное в том, что каждый может позволить себе плазменный телевизор высокой чёткости с тремя сотнями каналов, но честный мужчина средних способностей и желанием работать не может позволить себе создать семью.

У женского выбора партнера всегда был экономический аспект. Гезиод в седьмом веке до Р.Х. предупреждал своих слушателей-мужчин, что «презренную бедность не разделят они, но лишь роскошь». Эта прославленная грань женского полового инстинкта послужила поводом для слов «в богатстве и в бедности» в христианской свадебной церемонии. Мужчина должен знать, что у него надежная сделка, будет он или нет столь успешным добытчиком, как хотела бы его жена или он сам.

В семье добытчик должен контролировать распределение своего богатства. Традиционная общность собственности в браке, т.е. требование жены поддержки от мужа должно быть вновь поставлено в зависимость от её статуса его жены. Она может сбежать с молочником, если пожелает — конечно, оставив детей (женщина, желающая такого, всё равно скорее всего плохая мать); но она не должна иметь возможности ни выселить её мужа из его собственного дома и заменить его молочником, ни продолжать высасывать ресурсы из мужа, которого она бросила. Пока не произойдут здравые реформы, мужчины должны отказаться становиться добычей преступного режима, который заставляет их финансировать ношение своих рогов и отбирание их детей.

Проблему «свидания с изнасилованием» можно решить за один вечер, восстановив принудительный брак — но ствол пистолета должен упираться в женскую спину. «Жертве» надо указать на кухню и приказать приготовить ужин для её нового властелина и хозяина. Это не совсем брак совершенный на небесах, но по крайней мере у родившегося ребенка будут отец и мать. Больше того, после рождения ребенка у женщины будут проблемы посерьёзнее, чем соответствие акта зачатия свежевыдуманному представлению какой-нибудь профессорши об «истинном согласии». Материнство всегда было лучшим лекарством от женского нарциссизма.

Обвинения в домогательстве должны стать публичными. Это позволит создать списки женщин, у кого за спиной есть история предъявления таких обвинений; они будут полезны работодателям и, что важнее, потенциальным ухажерам. Со временем женщины может даже освежат для себя идею о том, что у них есть репутация, которую стоит защищать.

Всеобщее совместное образование следует отменить. Одной из проблем в современных отношениях полов является избыточная ознакомленность. Молодые мужчины склонны предполагать, что быть постоянно рядом с девушками увеличит их шансы. Но привычность часто есть враг интимности. Когда девушка социализируется с молодыми людьми только на танцах раз в неделю, она будет выше ценить общество молодых людей. Не быть постоянно в её компании работает в пользу молодого человека. К тому же, мужчины будут более склонны жениться, когда не слишком хорошо понимают женщин.

Нужно действовать быстро. Нам понадобилось полвека, чтобы влезть в сегодняшнее дерьмо, но у нас нет столько времени на исправление ситуации. Всего одно поколение «бастующих» уничтожит нас. Так что мы не можем ждать, что женщины одумаются; мы должны взять на себя ответственность и начать болезненный процесс их перевоспитания.

Как работает моногамия

Обычно от мужчины ожидали свадьбы. Холостяцкая жизнь определенно была запрещена в некоторых древних европейских обществах, включая раннюю Римскую республику. Другие предлагали более высокий социальный статус для мужей и относительное бесчестье для холостяков. Похоже что имел место быть страх, что сам по себе половой инстинкт недостаточен, чтобы обеспечить достаточное количество потомства. Другой редко упоминаемый мотив в ожидании брака — зависть мужей к холостякам: «Почему этот парень свободен и счастлив, в то время как я трачу свою жизнь на работе, чтобы поддерживать неблагодарную тварь, которая меня пилит?»

Как бы странно это ни звучало для современного уха, христианское установление целибата было либерализацией половой морали; он признавал, что могут быть разумные причины оставаться безбрачным. Одной из социальных функций религиозного установления целибата было дать меньшинству мужчин и женщин, непригодных или не желающих брака, социально допустимый способ от него уклониться.

Очевидно, что обязательство брака подразумевает возможность оного. В прошлые времена обычному мужчине было не сложно найти жену. Одной из причин этого явилось то, что я называю «эффектом бабушки».

Цивилизацию иногда определяют как частичную победу возраста над юностью. После нескольких десятилетий жизни в браке женщина оглядывается назад и находит удивительным, как она могла считать черты мужского лица важным фактором при выборе партнера. Она пытается вдохнуть немного здравого смысла в свою внучку, пока ещё не поздно. «Не волнуйся о том, как оне выглядит; не волнуйся о том, какие чувства он в тебе вызывает; это не важно». Если у девушки был не чрезмерно красивый, но в остальном не исключительный кандидат (какого сейчас бы обвинили в сексуальных домогательствах), она могла занять его сторону: «Если ты сейчас его не застолбишь, займёт кто-нибудь поумнее». Так и продолжалось поколение за поколением. Это создавало здоровую конкуренцию за достойных, нежели просто сексуально привлекательных мужчин. Мужья часто и не подозревали об «эффекте бабушки», проживая свои жизни в удобном заблуждении, что их жены вышли за них исключительно благодаря признанию их выдающихся достоинств. Но сегодня бабушку заменил Космополитен, и мы пожинаем плоды.

Много путаницы принесли попытки выяснить у женщин, чего же они на самом деле хотят от мужчин. Обычно они блеят что-то вроде «чувственный мужчина с хорошим чувством юмора». Но это постоянно опровергается их поведением. Любой, кто верит в это, обречен на разочарование и разбитое сердце на годы. Чего они действительно ищут, когда предоставлены сами себе (т.е. без бабушкиных советов) — это красивый, социально доминантный или состоятельный мужчина. Многие предпочитают замужних мужчин или бабников; некоторые активно ищут преступников.

Однако в более глубоком смысле люди обязательно хотят счастья, как говорит философ. На протяжении почти всей истории никто не пытался узнать, чего хотят молодые женщины; им просто говорили, чего они хотят, иными словами — хорошего мужа. Это был правильный подход. Секс слишком важен, чтобы его отдали на независимое суждение молодых женщин, потому что молодые женщины обычно редко способны к здравому суждению. Подавляющее большинство женщин будут счастливы в большом масштабе, выйдя замуж за обычного мужчину и заимев детей, чем ища сексуальных впечатлений, восходя на корпоративные высоты или выдавливая из себя хитрые повороты теории полов. Женщина создает эмоциональную связь со своим партнером через сам половой акт; вот почему браки по договоренности (что на Западе предосудительно) часто вполне счастливы. Романтическое ухаживание имеет свои прелести, но от него можно избавиться; от брака же не избавиться.

В конце концов, гетеросексуальная моногамия несовместима с равенством полов. Жена всегда будет иметь больше влияния на домашний уют, если она там проводит больше времени; а мужское лидерство часто выливается в нечто чуть большее, чем эпизодическое право вето на некоторые решения жены. Но такое лидерство необходимо, чтобы соответствовать женской гипергамии. Женщины хотят мужчину, которым могли бы восхищаться; они уходят или разлюбляют мужчин, которых не уважают. Поэтому у мужчин на самом деле нет выбора.

И опять, мы обнаружим почти единодушное согласие между радикальными феминистками и множеством консерваторов в непонимании этого, в то время как мужчин винят со всех сторон. Феминистки протестуют, что «половые различия» между полами — что на самом деле означает разницу в статусе или авторитете — делают настоящее половое согласие невозможным. В том же духе суровый редактор «Хроникл» ноет, что «в случае, когда профессор колледжа переспит с 18-летней студенткой, разница в возрасте или положении должна стать основой для обвинения его в изнасиловании. Но профессора, которые охотятся на девушек, не попадают в тюрьмы. Их даже не увольняют».

Фактически это просто ещё один пример гипергамного выбора женщиной партнера. В большинстве браков муж по меньшей мере немного старше жены. Нормальные женщины испытывают влечение именно к авторитетным мужчинам. Медсестры выбирают врачей, секретарши — боссов, а обычная студентка выберет профессора; это не означает что мужчины злоупотребляют «властью» чтобы заставить беспомощное существо совокупиться с ними.

Я соглашаюсь, что мужчина, «охотящийся» на женщин помоложе и ниже статусом должен быть сочтён возможным мужем. Мужчины должны иметь авторитет у женщин; это часть брака. Равенство полов делает мужчин менее привлекательными в глазах женщин; возможно, что это внесло значительный вклад в падение рождаемости на Западе. Время положить этому конец.

Заключение

Брак есть общественный институт; он накладывает искуственные ограничения на выбор женщин. Повторю: природа диктует, что самцы демонстрируют, а самки выбирают. Моногамия искуственно укрепляет положение мужчины, настаивая, что 1) все самки должны выбрать разных самцов; и 2) каждая самка должна придерживаться своего выбора. Моногамия гарантирует, что высокопривлекательные самцы будут быстро исключены из списка партнеров, обычно наиболее привлекательными женщинами. Следующая женщина будет вынуждена выбрать менее привлекательного, если она вообще собирается искать пару. Однако даже последние и худшие из самок могут найти партнера: для каждой девочки есть мальчик. Низвержение брака только на руку естественно сильным: оно укрепляет положение женщины за счёт мужчины и привлекательных за счёт непривлекательных.

Брак, как и большинство полезных установлений, скорее всего был придуман мужчинами: частично чтобы поддержать социальный порядок, частично чтобы они могли быть уверены, что дети их жен — и их тоже. Последствия брака должны были проявиться вскоре после его установления: усилия, которые раньше тратились на конкуренцию за партнера, превратились в колоссальные старания обеспечить, вырастить и защитить потомство. Несомненно, что окружающие племена удивлялись, почему одно из соседних племен неожиданно так окрепло. Когда они поняли причину, подражание должно было стать делом выживания.

Так было и есть. И если Запад не восстановит брак, мы будем сметены теми, кто всё ещё его придерживается.

Комментарии

Статья отлично соотносится с твоими размышлениями в жж по поводу семейного кодекса и алиментов. Оказывается что на Западе всё намнооого жёстче

Довольно четкое выражение витающих в воздухе мыслей = отличная статья.
ЗЫ Эст, при переводе материалов (в частности статей) указывай в начале или конце издание и дату.

С удовольствием прочитал статью, спасибо. Это конечно все больше относится к западу, и даже в основном к США.
Что для нас можно тут вынести: отношения мужчина-женщина устроены несправедливо, и мы можем, благодаря несправедливости, получить больше.
И еще: женщина восхищается авторитетным мужчиной, поэтому ни в коем случае нельзя в отношениях давать ей руководить, как бы ни казалось, что тем самым ты делаешь ей хорошо.

Ну вот зачем надо было писать двенадцать страниц текста, в котором надо сильно постараться, чтобы отделить разумные мысли от домыслов и безосновательных утверждений, если на последних страницах все становится кристально ясно? "Мужчина - хозяин и властелин", "женщина должна знать свое место", и прочая, и прочая.
Вот на фоне таких истеричных воплей в духе "я лучше, потому что у меня есть мужской половой член, и точка!" даже сильно ушибленные на голову радикальные феминистки начинают казаться более адекватными.

Почти всё вышеизложенное, в полной мере касается и нашей страны, а кто сомневается, тому рекомендую изучить наши сайты знакомств, основанные на движке Мамба. Сексуальная революция в СССР была, но не в 60-х, а позже - она началась во второй половине 70-х. "Липовые" обвинения в изнасилованиях тоже имели место быть. Так, в 1978 году я помогал знакомому следователю прокуратуры в закрытии около 30 дел об изнасилованиях, в которых не было состава преступления(помогал в качестве стенографиста и писаря). Обвинения в "сексуальном домогательстве" в нашей стране (законодательно) не получили широкого распространения, но это скорее всего, в результате произошедшей смены строя и власти, и последующей приватизации, капитализации и прочего бардака. "Бунт мужчин" у нас тоже присутствует и выражается в двух видах: средний возраст - 57 лет (мужики откровенно жить не хотят), ну и женится тоже многие не хотят (а зачем? - шлюхи то дешевле!).
Самки, самцы, примеры с бабуинами. Похоже автор вообще забыл, что мы люди, а не примитивные приматы. И вообще этой ужасной статьей выражает свои обиды на женщин. Якобы женщины замечают только доминантных самцов. Это далеко не так. Сейчас даже не пьющего и некурящего мужчину найти очень сложно. Есть работа и слава богу. Многие женщины содержат мужчин и продолжают с ними жить несмотря ни на что и все им прощают. В России вообще все женщины работают и на работе и дома. Такое ощущение, что автор живет в какой-то другой стране. И вообще автор забыл, что его женщина все-таки родила и он живет и дышит благодаря ЖЕНЩИНЕ!

Автор действительно живет в другой стране -- в США. Странно, что этот вполне очевидный факт ускользает от въедливых анонимов...

Непьющих и некурящих свободных мужчин сколько угодно. Только они женщинам не нужны. ВКонтакте 36% непьющих 30-летних мужчин отметили, что они "не женаты" или "в активном поиске". Для сравнения, среди пьющих 30-летних мужчин этот процент 28%.
"Всеобщий закон природы гласит, что самцы предлагают, а самки выбирают." - профеминисткая псевдонаучная этологическая секстантская чушь. Достаточно хотя бы того, что люди живут по социальным законам, а не по животным. Да и кто доказал этот "всеобщий закон", которому множество противоречий в животном мире (например, шимпанзе)? Это утверждение не выдерживает вообще никакой критики. С какой стороны не подойди - видно, что полная чушь. Когда это женщины выбирали из кандидатов в человеческом обществе? Договорился жених с родителями, приплатили еще ему - приданое, вот и взял жену. Без приданого дело как то туго шло, хоть она вся раскрасавица - см. пьесу Бесприданница. Женщины зависят от мужчин по более базовым потребностям. Они банально хотят есть и вообще жить. А прокормить себя не в состоянии. Феминизм - это когда в тоталитарном государстве кучка диктаторов грабит мужчин и становится для женщин этаким супермужем, обеспечивая их лояльность и соучастие в подавлении мужчин.
Да, замуж выходила за того, который договорился с ее родителями. А вот любила все равно другого. Итого муж был рогатым, потому что нелюбимым.
>псевдонаучная этологическая /0 >Да и кто доказал этот "всеобщий закон", которому множество противоречий в животном мире (например, шимпанзе)? Этологи, генетики.
Почему такие интересные вещи так сложно найти в интернете, все мысли о том, как на самом деле обстоят дела просто по крупицам, зато всякие феминистические или просто женские поверхностные статьи полным полно в топах.

Потому что это переводной материал, а его в России в основном делаю именно я. Даже черновой перевод David X "Будь жёсток" уже едва ли не на каждом углу интернета.

В Европе проблема назрела и перезрела, а у нас она только начинает осознаваться. Постепенно будет больше, но скорее оригинального русского; хотя я бы с радостью увидел больше переводных материалов или просто ссылок на тамошние труды -- мы должны включиться в мировое интеллектуальное поле.

Начали за здравие, кончили... плохо кончили.
Автор, прежде чем ссылаться на животных, изучите биологию. Разные животные имеют совершенно разное половое поведение. Альфа самцы есть далеко не у всех видов. Есть виды у которых самец растит потомство, а самка уходит на все 4 стороны после родов. Есть виды у которых самка выбирает, а самец распускает перья, а есть совсем наоборот. Да и с каких пор люди должны делать так же как делают животные? Короче не статья, а позорная, ненаучная кухонная философия

Уважаемая Елена!

Автор живёт в США и по-русски не разговаривает. Однако, я позволю себе ответить за него (в силу своих скромных знаний).

Действительно, «разные животные» имеют разное половое поведение. Однако, приматы, к которым относится и человек (можно мы всё-таки будем ссылаться не на пауков и птичек?), имеют чёкие иерархические структуры в популяции и так далее (отсюда и полигамия с гипергамией). Что ещё важнее — женщины и мужчины имеют совершенно чёткие паттерны полового поведения. Даже если основания для выводов не вполне доказательны, то пока что выводы, основанные на предположительно неверных основаниях, полностью подтверждаются экспериментально, и имеют предсказательный характер. Грубо говоря (для вашего уровня понимания), я гарантирую, что если мужчины будут вести себя определенным образом, то в отношениях будут наблюдаться схожие изменения, и это статистически достоверно наблюдается.

Уважаемый Эстарриол! Вы все-таки почитайте о приматах какую-нибудь серьезную литературу. Потому что сказанное Вами, это мягко говоря не есть правда. Есть приматы у которых иерархия строится по доминантному типу, но достаточно среди них и тех, у кого она чисто территориальная и ни о каких доминантных самцах речи не идет вообще. Чья территория - тот и доминанта (для Вашего уровня понимания). Кроме того,я вполне четко написала о мармозетках - самые мелкие приматы. У которых самец принимает роды у самки и дальше воспитывает потомство сам, а самка кормит молоком и идет на все 4 стороны через очень короткое время после родов. И это все приматы. Даже если придерживаться пошлого биологизма, то совершенно неясно каким же приматам должен подражать человек. Шимпанзе? Мармозеткам? И почему, собственно, человек должен вообще подражать животным. Что до паттернов поведения, то все они со-ци-а-ли-зо-ва-ны. Будем детей так воспитывать - будем иметь одни паттерны. Будем воспитывать иначе - получим совсем другие. И паттерны эти нам диктует отнюдь не мнимое биологическое м/ж начало. А та экономическая модель в которой мы живем. Статься - попытка искать не там, где ключи уронил, а там, где светло.

Что не правда? Что теория, выведенная на пустом месте, в итоге оказалась вполне корректной для практического применения?

Действительно, кому человек «должен» подражать — неясно. Скорее даже так — мы реверсивным способом выводим своё сходство с «удобными» приматами, это такое своеобразное «надёргивание» задним числом. Научно некорректно, да. На практике происходит так — наблюдается поведение женщины, и исходя из экспериментально установленных фактов под него подводится этологически-эволюционная подоплека. Можно оспаривать этологическое основание, однако наблюдаемые факты — упрямая вещь. Альфа-самцы в человеческих сообществах существуют. Существуют «брачные циклы» у женщин (смена партнёра после рождения ребёнка). Существует клонность к инверсии доминирования и т.н. «двойная стратегия» (зачатие от альфы и поиск беты-спонсора; такое поведение у животных также доказано). Автор может быть где-то неправ, указывая неверные основания для выводов, однако сами выводы я нахожу вполне корректными.

Я категорически не согласен с тезисом, что, дескать, если воспитывать детей определенным образом, можно вылепить что угодно. Доказать этот тезис можно только попытавшись воплотить в жизнь любую из утопий, в них нет недостатка — и Мор, и Маркс… фантазёров полно. Конечно, кое-какие моменты могут быть скорректированы социально, но далеко не все.

А про экономическую модель — есть доказательства? То есть нужно 1) разграничить модели по времени 2) установить достоверные различия в половом поведении homo sapiens в эти периоды 3) доказать или хотя бы показать зависимость второго от первого. Или речь просто идёт о формах семьи в зависимости от экономики?

Да не корректно все это для практического применения, в том и дело. Для кухонного философствования корректно разве что. Доказательства про влияние экономики на форму семьи уже давно Энгельс написал, тут добавить нечего. А половое поведение - это лишь средство достичь цель. Какая форма семьи такое и поведение. Тут корреляция прямая. И все это прямое следствие экономического уклада. Половое поведение не берется из воздуха, из каких-то чисто биологических источников. Вспомним детей "маугли". Какое у них нафиг устойчивое половое поведение? Для них и люди то противоположного пола не есть сексуальный объект. Вообще. Каспер Хаузер вообще не демонстрировал никакого поведения - жаль он такой один был, выводы делать трудно. Но на мысли это наводит. И утопии тут совсем не надо воплощать. Половое поведение воспитывается как и все остальное. Утром мама красит губы, это видит полугодовалая дочь и это уже воспитание полового поведения. В 3 года - человек уже полностью и целиком продукт социума, в котором воспитывался. Достаточно почитать серьезную литературу по детской психологии - все давно доказано. До 3 лет можно существенно повлиять даже на сексуальную ориентацию. какие Вам еще доказательства? Да вообще большинство того, что мы приписываем инстинктам и биологии - это результат социальных и экономических процессов.

Я не понимаю о чём спор. Если речь о том, что отсылки к некоим эволюционным предпосылкам — с натяжкой, то да, я это признаю, см. пред. комментарии.

Про форму семьи речь не идёт, это, конечно, чисто экономическое явление, и тут возражать не на что, поскольку Девлин как раз и писал о доцивилизованном половом поведении. О выборе полового партнера, и последующем половом поведении Энгельс, если не путаю, не писал ничего.

Для практического применения уместны те теории, что выведены мужчинами по результатам (т.е. фактам) общения с женщинами. Выведены общие формулы поведения, причины и следствия. Тут спорить бессмысленно, теории в своё время дали толчок к разработке техник, которые показали хорошую эффективность (peacocking напр.).

«Половое поведение не берется из воздуха, из каких-то чисто биологических источников. Вспомним детей "маугли". Какое у них нафиг устойчивое половое поведение? Для них и люди то противоположного пола не есть сексуальный объект.» — ссылочку на эксперимент можно?

Половое поведение воспитывается как и все остальное. — Это пока бездоказательно. Мы можем до упора спорить о том, то ли половое поведение воспитывается беспредельно, то ли просто биологический императив загоняется вглубь социальным давлением и социальным программированием.

Достаточно почитать серьезную литературу по детской психологии - все давно доказано. — Голословно.

До 3 лет можно существенно повлиять даже на сексуальную ориентацию. какие Вам еще доказательства? — вы что, серьёзно думаете, что если кого-то психологически или гормонально покалечить в младенчестве, что приведет к потере нормальной половой ориентации, то это что-то доказывает? Отрубаем ребёнку ноги, он становится неспособен ходить — что это доказывает?

Да вообще большинство того, что мы приписываем инстинктам и биологии - это результат социальных и экономических процессов. — Мы не сойдёмся только в вопросе «большинство». Везде участвуют оба фактора, где-то больше, где-то меньше, к тому же их влияние меняется по ситуации, но чтобы утверждать «большинство» — нужно какое-то более-менее серьёзное исследование(ия). Они имеются?

Господа помогите решить такую задачу. Мне 22 года и на работе ко мне стала подкатывать одна разведенка 30 лет. Так вот стоит ли вступать в эту игру, ведь если у неё злые помыслы она обыграет меня, и может выставить в неудобном положении, или же начать, ведь больших денег у меня нет) и каких-либо серьёзных материальных затрат я не понесу, а опыт общения с такой женщиной не повредит.
А в чем у нее могут быть злые помыслы, что ты ей можешь еще дать кроме секса, если ничего, так бери смелее.

Даже несмотря на то, что это похоже на наброс, отвечу.

Не надо тебе разведёнок, тем более 30летних. Твоя задача — вложить время и силы (с 20 до 30 золотое время) в своё развитие, в спорт, музыку, знакомства… На эту 30летнюю ты просто потратишь время впустую; она, конечно, в постели может много чего показать, но это быстро пройдёт. А вот в случае разрыва с ней впоследствии работу ты наверняка потеряешь, потому что она начнёт распускать сплетни, а противодействовать этому ты пока не в состоянии. И вообще, на работе заводят шашни только конченые идиоты.

В общем 30летняя со-трудница — это ни уму ни сердцу.

Спасибо Эст. Самое интересное что она оказалась из категории "может быть" и после очередного разговора у меня бессознательно пропало влечение, видимо есть какие то защитные инстинкты. Просто я не встречал раньше женщин подобного типа(
«Может быть» означает что ты на самом деле не нужен даже как мужчина… просто бабе нужна подпитка самооценки, чтобы ты — молодой и симпатичный — побегал за ней. А давать тебе или нет, она ещё подумает.
Моя искренняя благодарность, ты раскрыл мне глаза. Надеюсь со временем тоже смогу так ориентироваться в этих дебрях.

Отправить комментарий